Наш совет молодой, а потому сегодня мы заняты в основном тем, что разрабатываем правила жизни и деятельности, прописываем требования ко всему кругу проблем. Понятно, что очень важно сегодня решить множество проблем, связанных с инструментарием, потому что без этого мы не двинемся по остальным направлениям. Западные методики, которые сегодня используются, нелегальны, проще говоря, их крадут, где только можно. Многие психологи, сами переводят их на русский язык, хотя не имеют на это права. Ведь мы подписали конвенцию, должны ее соблюдать.

Есть у нас и множество отечественных методик, которыми пользуются многочисленные центры, но многие эти методики «сырые», а должны быть выполнены по определенным стандартам и технологиям.

Вот наглядный пример. Есть известный автомобиль марки «мерседес». Когда его делает фирма, имеющая право на ее выпуск, машина ходит как часы. Но вот китайцы захотели ее выпускать, скопировали и запустили производство. Машина ездит, работает, но существует нелегально, потому что новые производители право на выпуск этой машины не покупали. С виду машина такая же, но что у нее внутри, сказать никто не может и ручаться за высокое качество тем более не может. Так и психологические методики, вред в том, что данные таких опросов, анкетирований и так далее будут не совсем точны. Самая слабая часть - отсутствие популяционных норм, которые необходимы. Если мы сравниваем полученные данные, то должны представлять, с какими массивами имеем дело. Как правило, отечественные методики используются на очень небольшой выборке, например, в Москве или в Санкт-Петербурге. В этом случае, хотя выборки для исследования очень удобные - под боком у исследователей, но распространить их на всю Россию нельзя, потому что дети здесь совсем другие, чем, скажем, в малых городах или в районных центрах. Если возьмем детей из деревни, у них будут вообще совсем другие результаты. Поэтому полученные в мегаполисах результаты нельзя переносить на всю страну, нужно исследовать популяционный спектр полностью, тогда мы будем знать, где, что и как, иметь объективную картину.

Что касается экспертизы игрушек, игр, различных технических средств обучения, то это дело безумной сложности. Например, мы опрашиваем детей, ищем корень бед, случившихся с ними, но проблема может быть в том, что они играли не с теми игрушками, смотрели не те фильмы, играли не в те игры. Нужна психологическая экспертиза до того, как все это к ребенку попадает. Экспертиза - это, по сути дела, научное исследование, потому что предстоит проконтролировать многие факторы, соблюсти все научные подходы. В каждом случае - кино, мультимедийные средства, игрушки, видео и так далее - подход должен быть отдельным. Скажем, компьютерные игры могут принести больше вреда, потому что они интерактивны, ребенок оказывается вовлеченным в это действие, становится субъектом и объектом действия, тут проявляются его азарт, эмоции. Экспертиза игрушек - вещь тонкая. Потому что одно дело - кукла, другое - пистолет или машинка. Согласитесь, очень сложно сделать вывод: ребенку дали поиграть с этой игрушкой, померили некое его состояние, потом - другую, опять померили и решили - для этого ребенка одна игрушка годится больше, чем другая. А ведь нам надо сделать вывод, который будет пригоден для многих детей в принципе. Мы можем установить это только в исследовании, которое позволит посмотреть, как работа с игрушкой может повлиять на психологию и психику ребенка, на его развитие и так далее. В момент это сделать нельзя.

Поэтому нельзя делать скоропалительные выводы «у нас в детстве были куклы-голыши целлулоидные, и мы выросли хорошими людьми, а у наших детей Барби, и у них есть шанс вырасти плохими людьми». Я вообще не понимаю, какие претензии к Барби, думаю, в отношении к этой кукле замешивается какая-то идеология, сам я особой разницы в куклах не вижу, не понимаю, как кукла Барби может в негативном смысле повлиять на развитие ребенка. Если, конечно, рассматривать ее в паре с другой куклой - Кеном, говорить об особых отношениях, которые между ними могут возникнуть, о том, что ребенок будет знать об отношении полов то, что ему по возрасту не полагается, тогда другое дело. Но сама по себе Барби, сам по себе Кен угрожать ребенку, на мой взгляд, ничем не могут. Я понимаю, что игрушки могут быть развивающими или не развивающими, но чтобы они плохо влияли, мне представить трудно. Правда, может быть вариант, когда они устрашающие, агрессивные, вот тут как раз и нужна психологическая экспертиза. Но думаю, никто страшные или устрашающие игрушки ребенку покупать не станет.

Из наиболее отработанных направлений экспертизы могу отметить экспертизу компьютерных программ. Там есть свой экспертный совет. Но у него есть свои сложности. Что касается программной части, делать выводы проще, а вот когда нужно сделать эргономический вывод, оценить психологию восприятия, тут-то начинаются сложности. В Московском психолого-педагогическом университете есть факультет информационных технологий, и, думаю, именно там надо начать изучать все, что связано с психологией восприятия и, в частности, с восприятием компьютера. Компьютеров у нас много, а специалистов-психологов, которые бы могли оценить их влияние на пользователя, очень мало. Как и исследований такого рода. Поэтому, когда речь идет об экспертизе обучающих программ, сразу возникает много вопросов, на которые не всегда есть ответы. В мире, кстати, есть целая сеть лабораторий, занимающихся различными аспектами взаимодействия «человек-компьютер», у нас пока подобного нет, а нам надо знать, например, как влияет на ребенка интернет, нам нужно знать, каковы могут быть последствия. Ведь в виртуальном пространстве возникают эффекты многократного проживания жизни, что приводит к неким психологическим феноменам.

Иными словами, перед нами непаханое поле, и пахать нам придется долго. Могу сказать, что нам предстоит целая серия направлений по прикладным научным исследованиям. Предполагаю, что на этом материале будет защищена не одна кандидатская и докторская диссертация.