Антоша часто от холода не мог уснуть. И порою засыпал в школе в теплом классе - прямо на уроке. Преподаватели не будили мальчугана, лишь недоумевали между собой, что с ним происходит. Классный руководитель с обследованием жилищных условий ученика не спешил...

Когда было особенно холодно, Антон отправлялся на «дело». Родители знали, где пропадает по ночам их 11-летний сын - ворует на станции уголь. Мать не ругала Антона, а, напротив, предлагала мужу составить мальчику компанию. Но отец, окидывая мутным взглядом жилище, говорил, что ему и так тепло. Антон «шахтерил» в одиночку - жалко ему было и мать, и свою 4-летнюю сестренку. Темными зимними ночами пятиклассник забирался на самый верх полувагонов и сбрасывал оттуда уголь, чтобы затем увезти на саночках.

Не раз случалось, что ночной поход за углем оказывался неудачным, поскольку добычу забирали мальчишки постарше, промышляющие на станции тем же. Они ленились сами лезть на вагон, а предпочитали подождать, когда Антон управится со своим мешком, чтобы его отнять. Силенок Антону, чтобы набрать второй мешок, уже не хватало. И он возвращался домой с пустыми руками и с тихими слезами на лице ложился в холодную кровать. Иногда Антон ходил «на дело» с напарником-сверстником, и вдвоем им удавалось отбиться от угольных рэкетиров.

Позже мальчик рассказал инспекторам по делам несовершеннолетних: «Не сразу я перестал бояться, что поезд тронется, и я упаду и разобьюсь. Не боялся он и что уедет на крыше вагона неизвестно куда. И контактного провода над головой не боялся - что его может убить током. За зиму мальчуган научился разбираться во всех сигналах железнодорожных светофоров, лучше школьного расписания уроков изучил график движения грузовых поездов и стал безошибочно ориентироваться в марках угля: коксующийся уголь, например, не горит в простой печке. Только распухает черными шариками...

Семья пережила прошедшую зиму и суровые морозы. К тому времени поведением мальчика заинтересовались инспектора ПДН на ст. Алтайская. Мать не отрицала воровства, лишь разводила руками и пыталась оправдаться. В отношении родителей составлен административный протокол. Теперь дело комиссии по делам несовершеннолетних разобраться в ситуации и защитить права ребенка. Главное, успела бы комиссия определиться с судьбой ребенка до холодов предстоящей зимы.

А вывод из всего сказанного такой: первыми неблагополучие Антошки увидели учителя, это на их уроках он засыпал. Почему же остались просто в недоумении? Разве это нормально: смотреть на детей глазами, а не сердцем?

Александр АГАЛАКОВ, Алтайский край