Социальный работник (социальный педагог, курирующий группу) разделяет с людьми, нуждающимися во всех видах подобной помощи, их каждодневные заботы, повседневную жизнь.

Но даже в последнем десятилетии ХХ века на социального работника смотрели не как на квалифицированного профессионала, а как на человека, занимающегося такими простыми вещами, как физический уход и присмотр , и выполняющего инструкции сверху.

Позднее признание и медленное развитие профессионального характера этой работы вполне понятны. На первый взгляд кажется, что любой, даже совершенно неподготовленный человек мог бы с легкостью выполнять такой ординарный и простой труд. Уход за маленькими детьми, больными или недееспособными людьми - разве это не то, что каждый из нас делает в определенные моменты своей жизни в семье или в другом небольшом сообществе? Что же касается психически нездоровых людей или заключенных, то тут незаменимой считалась дисциплина, зачастую довольно жесткая. А для установления этой дисциплины, по общему мнению, не требуется особых навыков, по крайней мере профессиональная компетенция тут необязательна. Таким образом, эта работа выполнялась непрофессионалами и не вызывала особого уважения и признания в обществе. А это не лучшие условия для развития профессиональных технологий и профессиональных стандартов.

На этом фоне становится понятным до сих пор упорно продолжающее существовать противоречивое отношение к профессионализации в этой области. Ожидая слишком многого от систематического профессионального обучения, мы умаляем важность личных качеств человека, доброго сердца и религиозного влияния. Но, хотя профессиональный взгляд на эту работу развивался медленно и неохотно, зачинатели и новаторы работы в социальных учреждениях уже очень давно стали уделять особое внимание качеству жизни людей здесь. Работа Песталоцци с сиротами в Швейцарии, Вихерна с трудными подростками в Гамбурге, радикальные нововведения Пинеля в психиатрической больнице в Париже - все это примеры поиска новых методов работы в социальных учреждениях. Хорошо известна деятельность Януша Корчака в начале ХХ века в сиротском приюте для еврейских детей в Варшаве. Ему не только удалось создать чудесное место для проживания детей, но он также организовал систематическое обучение педагогического состава на месте в так называемой Бурсе. Основной вклад Корчака в развитие профессии социального педагога заключался в гибком балансе, который он нашел, между вниманием к детскому дому в целом - как к действительно активному сообществу, и вниманием к каждому ребенку в отдельности, с его историей и личными проблемами.

Сложилось так, что на нашем факультете социальной работы большинство студентов учились и работали одновременно. У многих было уже несколько лет практики в этой сфере. Другая отличительная черта - двухуровневая система обучения: так называемая подготовка профессионалов среднего звена (3 года) и высшая профессиональная подготовка (4 года). Многие проходили оба уровня.

Мы не утверждаем, что это самая лучшая система профессиональной подготовки в области социальной работы. Но, откровенно говоря, убеждены, что она очень эффективна для объединения в единое целое теории и практики. Кроме того, она вынуждает педагогов отказаться от теоретизирования, опускает их с научных высот на землю - поближе к реальности - и стимулирует поддерживать связь с практикой.

Еще одно отличие института - студенты работали в самых различных социальных учреждениях, таких, как детские дома, ясли, интернаты для умственно отсталых, тюрьмы общего и специального режимов, дома для инвалидов, небольшие приюты, где люди «живут под опекой». Вначале нам представлялось затруднительным объединить в одной системе обучения людей, идущих в столь разных направлениях, что в свою очередь подразумевает разные подходы и даже разный профессиональный язык. Оказалось, все наоборот: именно это обстоятельство привело к глубоким дискуссиям сравнительного характера и помогло выявить общие черты.

Перевела Юлия ЧИХАЧЕВА