Тому, кто работает в школе, хорошо известно, что стремление учителя работать больше не влечет увеличения нагрузки на учеников. Она определена санитарно-гигиеническими требованиями, от того, что учитель ведет 12, 14, 30 или 36 часов в неделю, количество часов у школьника не меняется.

Пинского волнует, какой должна быть учебная неделя - пяти- или шестидневной. Он считает, что выбор зависит от числа уроков, которые хочет вести, увеличивая свою зарплату, конкретный учитель в конкретной школе. Но введение пяти- или шестидневной учебной недели (кроме начальной школы) зависит не от нагрузки учителя, а от стремления «объять необъятное», то есть дать как можно больше знаний через увеличение количества предметов. Реальная практика свидетельствует, что уже сегодня любая общеобразовательная школа может работать в режиме пятидневки. Другое дело, что это, например, не соответствует задаче Петербургской школы, цель которой - повышенный уровень образования. Как достичь этой цели, не давая углубленного изучения предметов и не расширяя круг знаний, лично мне не понятно.

Не так актуально, на мой взгляд, и утверждение о том, что высокие оклады доступны только «старым учителям». Согласно нынешнему положению об аттестации любой молодой специалист имеет возможность чуть ли не сразу подать заявку на высшую категорию.

Ключевой тезис Пинского: президент отметил, что следует продумать, «как снизить нагрузку, не уменьшая при этом зарплату учителям». Мне кажется, автор концепции достаточно «творчески», вольно интерпретировал мысль президента. Вряд ли Владимир Владимирович имел в виду, что для расчета зарплаты вместо 18 часов надо ввести 20 (устраняя при этом дискриминацию для учителей начальной школы и вводя ее для остальных 85% учителей). Если изучить предложения Пинского, то выяснится, что педагог будет занят 35 недель по 43 часа в неделю. При пятидневке это 8,6 часов в день с 9.00 до 17.36. Странное уменьшение запредельной нагрузки, которого требовал президент. Видимо, оставшиеся 10 рабочих недель с нагрузкой 23 часа педагог будет приходить в себя.

Кстати, именно при такой схеме нагрузка учителя увеличивает, доводит до абсурда нагрузку ученика. Ведь 9 часов внеурочной работы педагога напрямую связаны с присутствием детей - нельзя вести консультации, кружки, ходить на экскурсии без учеников. Вот и получается, что к тем часам, которые предусмотрены согласно учебному плану при пятидневке в 5-11-х классах, добавляется приблизительно 7-9 часов. При такой нагрузке надо вводить уже семидневку!

Сама идея наконец-то оплачивать внеурочную деятельность вызывает радостное ощущение справедливости. Ведешь работу - получи деньги. Так что рано автор концепции отказывается, как он считает, от роковой связки «рубли - часы».

Вызывает непонимание тезис о выведении из штатного расписания старших вожатых, социальных педагогов, педагогов дополнительного образования и других специалистов. Абсолютно неприемлема мысль о возложении этих обязанностей на учителей «за счет значительного увеличения объема внеурочной работы». После этого останется вывести из штата школы обслуживающий персонал, завхоза и переложить их обязанности на педагогов. А что, учитель со всем справится, он сегодня (и здесь Пинский прав!) нередко выполняет абсолютно не свойственную ему работу.

Создается впечатление, что автор концепции забыл о цели задуманных им же преобразований - разгрузка учителя как путь к качественному образованию. Между тем, на мой взгляд, уже сейчас есть другие способы это реализовать:

• понизить количество часов за ставку с 18 до 12-14;

• увеличить стоимость ставки;

• уменьшить количество учеников в классе и тем самым снизить интенсивность труда учителя, что приведет к нормализации здоровья педагога (нервной системы, в первую очередь);

• оплачивать внеклассную работу;

• наконец, выполнить Указ № 1 президента Ельцина, установить величину оклада учителя на уровне средней зарплаты по народному хозяйству.

Анатолий Пинский предлагает другой вариант - переход к штатно-окладной системе. Ключевой тезис, по его мнению, таков: «оплата труда учителя - по той же схеме, что и оплата вузовских преподавателей». «Мы можем ответственно заявить, - говорит А.Пинский, - что против штатно-окладной системы нет рациональных аргументов, все несогласия будут возникать только от ее непривычности».

Меня удивляет такая безапелляционность автора. А почему, коллега Пинский, вузовские педагоги бегут, почему работают в 3-4 местах, почему стремятся попасть в негосударственные вузы? Вы ведь знаете: оттуда, где хорошо, не уходят.

И дело тут скорее не в косности педагогов, которые не принимают штатно-окладную систему оплаты труда, а в уверенности, что экономические интересы подменят педагогическую целесообразность.