Первые сто строк

Как раз хватает на ту жизнь, что их устраивает. Оба они закончили факультет славистики и собирались работать в России. Но Эдвину пришла повестка во Вьетнам. Воевать он не хотел и пошел учиться в аспирантуру. Аспирантов на войну не брали. А когда закончил, оказалось, что специалисты с русским языком больше нигде не требуются, кроме как в спецслужбах - наступал самый разгар холодной войны. В спецслужбах он тоже не хотел служить и, поучившись еще немного, начал преподавать экономику, а Кити стала работать в управлении международной информации конгресса. Поженившись, Доланы купили свой первый дом. Всего одна комната. Зато луг в двадцать гектаров и ручей. Света не было - жили при свече. Дом отремонтировали, поставили солнечные батареи, провели воду, приобрели на распродаже диван и зажили. Но вскоре стало тесно: Эдвину надо было диссертацию писать, Кити французский учить. И они купили новый дом - XVIII века. Правда, от него мало что осталось: фундамент да стены. Сами месили глину и клали кирпич, красили окна и белили потолки. Почти заново построили этот дом. Пожив немного, опять продали. Почти за такую же цену, что и купили. «Какой ты экономист? - впервые чуть не поссорилась с мужем Кити. - Даже дом выгодно продать не смогли!». Эдвин не обиделся, предложил - он уже присмотрел - купить новый. И снова красили, белили, стеклили. Все было хорошо, да вот беда: стоял он в десяти метрах от дороги, вечный шум. Когда поняли, что ждут ребенка, продали и его. Хотя, как говорят, с ним было очень жаль расставаться, ведь в нем почти полтора века находилась почтовая станция. И тогда они купили свой четвертый дом, в Грейт Фалсе, в сорока минутах езды от Вашингтона, на берегу Потомака. Теперь нужно было платить два кредита - за дом и на будущее образование дочек. Эдвин придумал писать особые книги для студентов. Это что-то среднее между академическим курсом классической экономики и популярным изложением политэкономии. Двадцать лет назад ему повезло: его толстенная «Экономика» разошлась стотысячным тиражом. Не так часто это случается с учебными изданиями. После этого «Экономику» множество раз переиздавали, он дописывал новые главы, вначале о перестроечной экономике России, потом о трудностях нашего переходного периода. Друзей у Доланов немного. Кити как-то мне призналась: «Да, конечно, радости пополам... Ну а горести мы переживаем сами. У нас не принято перекладывать свои проблемы на чужие плечи». Тогда мне Кити не сказала еще одной вещи: держать марку, быть благополучным, хотя бы внешне, - вот что необходимо, чтобы выжить. Американцы, по сути, в бедах своих одиноки. И в этом общество жестко до жестокости. Если заметят, что устал, что сдаешь, враз перемелят. Марку надо держать до последнего. Так обычно бывает с потерявшими работу или обанкротившимися. Поначалу они меняют каждый день рубашку и бреются, еще платят по счетам, не напиваются до чертиков. Но наступает мгновение, для каждого по-разному, когда пружина лопается и человек стремительно летит вниз. Десять лет назад Доланы создали в России первую иностранную частную бизнес-школу. Они приглашали на учебу старшекурсников и давали им за три года специальность, которую можно назвать «управляющий». И хотя обучение было платным, на одно место претендовали до четырех человек. Лучшие студенты ездили на практику в ведущие американские компании. Закончившие школу без труда устраивались на хорошие деньги в представительства иностранных фирм в Москве. Но однажды что-то случилось. Они собрали свои вещи и уехали. Школа продолжает действовать. Правда, о ней все меньше и меньше слышно. Как я ни пытался разузнать, что же произошло, Доланы только отнекивались и говорили: «Когда все это забудется, расскажем...» Они продали свой последний дом под Вашингтоном и переехали на остров, два часа от Сиэтла на пароме. Дом, который они снова перестраивают, стоит на высоком холме. С холма виден океан. В деревушке есть почта, магазинчик, культурный центр и много тропинок, по которым можно спускаться на пляж...

...Ровно пятнадцать лет назад я был первый раз в Америке. Перелетев океан впервые туда и обратно, я понял, что нельзя относиться к Америке так, словно ты там никогда не был. Но мое открытие Америки произошло не сразу. Многие вещи я, наверное, так бы и не понял, если бы не Кити с Эдвином...