Досье «УГ»

Педагогические работы Алексея Федоровича ЛОСЕВА (1893-1988) сегодня мало кому известны. Впрочем, почти все остальные его книги - а это более 50 капитальных монографий по философии, филологии, истории и искусству - тоже постепенно становятся достоянием узкого круга специалистов. В книжных магазинах и библиотеках ищущей молодежи наперебой предлагают Владимира Соловьева, Шестова, Розанова, Бердяева и даже Вернадского, как будто наглухо позабыв о том, что их младший современник, последний русский мыслитель Серебряного века 95 лет прожил бок о бок с нами.

«Мы ленивы и нелюбопытны». Если бы 12-томную «Историю античной эстетики» написал какой-нибудь француз или даже чех, цитатами из нее щеголяли бы самые невежественные СМИ. Если бы Лосев «боролся с режимом», его портрет наверняка угодил бы в учебник новейшей истории. Но философ, три последних десятилетия своей жизни скромно проработавший на филфаке МГПИ, оказался мало кому интересен. Между тем даже самые незначительные его работы, переизданные в середине 1990-х кучкой энтузиастов, могли бы сейчас наставить на путь истинного научного поиска не одну горячую молодую голову.

Ласковая бесконечность

Тут важен первоначальный импульс. А он связан с чувством радости, гордости и познания. Хорошо, когда помогает возникновению этого чувства у молодого человека доброе напутственное слово и творческое участие старшего товарища, наставника. Этот первоначальный радостный импульс возникает, когда человек переходит от неуверенности и незнания к знанию, когда он постигает мысль и наслаждается способностью сравнивать, разделять, отождествлять...

Радость познания возбуждает в юноше потребность учиться. Человек становится счастливым, если эта потребность не только не угасает с годами, но еще более распаляется. И в этом смысле я солидарен с древнегреческим мудрецом Солоном, восклицавшим: «Старею, всегда учась!»

То, что всем надо учиться, - общеизвестно; спорить тут не о чем. Но что значит учиться - в этом мало кто отдает себе отчет; а если кто и отдает себе в этом отчет, то большей частью пользуется плоскими и обывательскими выражениями, которые либо мало что содержат в себе, либо при ближайшем рассмотрении оказываются просто неверными.

Так, говорят, что учение есть приобретение знаний. Ну конечно, если ученик не приобретает никаких знаний, он совсем не ученик, но разве дело только в приобретении знаний? Я на это отвечаю так: если человек имеет только знание и ничего другого - то это страшный человек, беспринципный человек и даже опасный человек. И чем больше он будет иметь знаний, тем страшнее, опаснее и бесполезнее для общества он будет. Еще говорят, что учеба есть приобретение профессии. Конечно же, всякий учащийся должен либо обучаться какой-нибудь профессии, либо, по крайней мере, готовить себя к этому. Но представьте себе человека, у которого за душой и в уме нет ничего, кроме его профессии. Для меня такой человек неприятен и неприемлем. Никому нет от него радости, никому не известно, куда он направляет свои профессиональные умения, для чего хочет использовать свой опыт. И еще хорошо, если из него получится просто сухой узкий ремесленник. А если это бездушный чиновник? Или формальный, беспринципный администратор? Это уже беда.

Говорят еще, что ученик должен готовиться стать культурным человеком, сознательным участником человеческого прогресса. Но я не знаю, что в таком случае понимают под культурой. Ведь в человеческой истории бывали такие культуры, от которых наш современник может только бежать. Да еще надо посмотреть, как такой человек понимает прогресс. Важен ведь не просто прогресс, но и направление прогресса.

Вместо всех таких плоских и обывательских, с виду ясных, но по существу своему невнятных и размытых определений учебы я намереваюсь высказать некоторые суждения, правда, может быть, несколько односторонние или слишком краткие, чтобы быть очевидными, но зато, на мой взгляд, утверждающие человечность и жизненность.

Начну с определения знания.

Знание есть любовь. Ученик, который занят только накоплением научных сведений, но не имеет конечных целей и не любит их, - это плохой ученик.

Любовь есть узрение тайны любимого. Когда преподаватель что-нибудь хорошо рассказал или писатель нечто хорошо изобразил, то у слушателя или читателя возникает чувство светлого удовлетворения. Оно подталкивает его к активной жизни, будит в нем стремление к высокому, новому, человечному. Хорошо говорить о чем-нибудь - это значит вызывать интерес, пробуждать пытливость мысли. Как будто все рассказано, понятно и полно; и тем не менее в таких случаях хочется чего-то еще, обнаруживается еще какая-нибудь скрытая тайна, и хочется самостоятельно ее разрешить. Если знание не есть любовь, а любовь не пробуждает стремления разрешить эту творческую тайну, вы получили плохие знания, и такой ученик не может считать себя знающим.

Любовь есть ощущение родства с любимым. Любящий и любимый всегда один другому родственны, всегда дышат одним воздухом, и этот воздух - их общая родина.

Ощущение родины и родства не имеет ничего общего с рассудочным накоплением знаний. Но любовь к родному не есть также и слепота. Любить - значит критиковать, то есть находить в любимом положительное и отрицательное. Любить - значит радоваться тому, что в любимом положительно, хорошо, и страдать от его недостатков. Это значит поощрять в любимом доброе начало и бороться с несовершенным в нем. Это и значит жить общей жизнью. Настоящий ученик испытывает радость по поводу того положительного, что он узнал; но он испытывает страдания от несовершенства своих знаний.

Знающая любовь не знает для себя никаких концов и ограничений. Она хочет бесконечности. Но даже эта потенциальная бесконечность знания - приют для обучающегося. Настоящий ученик тот, кто хочет бесконечно знать. Но в этой бесконечности он не теряется, не смущается и не чувствует себя в ней каким-то бессильным ничтожеством. Наоборот, даже потенциальная бесконечность знания привлекательна для того, кто понимает знание как любовь. Неохватная бесконечность знания уютна. И бесконечность знания для настоящего ученика всегда ласкова.

Когда я понял, что сумма углов треугольника равняется двум прямым углам, я почувствовал в этом нечто свое личное, бесконечно родное, чего уже никто у меня не отнимет. И среди многочисленных волнений жизни и мысли я нашел в этом приют. Геометрия, если я ее изучил и понял, - моя, родная и близкая, всегда ласковая и всегда приятная наука. Любить - значит стремиться к порождению. Если я полюбил какую-то истину, это значит, что данная истина вот-вот породит еще новую истину. Знающая любовь и любящее знание всегда хоть чуть-чуть обязательно несут в себе стремление к небывалому.

Да, знать и любить - это значит прежде всего бороться с тем плохим, что находишь в любимом. А так как жизнь сложна и трудна, то бороться с недостатками - значит неуклонно идти по пути жизненного подвига. Знать и любить в любых обстоятельствах жизни - это не просто иметь те или иные привязанности, а, защищая и отстаивая их, утверждать их в ближнем. Вот почему, смею утверждать, быть учеником - значит с юности готовиться к подвигу жизни.

Наука требует внимания и сосредоточения, а это все не сразу дается. Наука требует любви к изучаемому предмету, а это требует воспитания.

Но ученик пусть не думает, что в этих делах все зависит от старших. Хороший, истинный ученик - это уже самостоятельный человек, хотя он может быть еще несовершеннолетним. Он тоже несет ответственность за себя, хотя пока в достаточно узких пределах.

Знающая любовь и любящее, очеловеченное знание требует от каждого еще и мирного благоденствия, без которого невозможны ни систематический труд, ни творческое напряжение мысли. А так как это благоденствие еще надо завоевать, то знать и любить - это значит быть вооруженным против зла, то есть воспитывать в себе силу духа и, таким образом, быть сильнее тех, кто нарушает твое благоденствие. Поэтому каждый знающий и любящий - это воин за общечеловеческое мирное благоденствие. Если ученик не чувствует своей ответственности за всех, за всеобщее человеческое благоденствие в будущем, не чувствует этого всегда - при изучении самой скромной математической теоремы, любого физического или химического закона, какой-либо исторической проблемы или мировоззренческого тезиса, - это плохой ученик. И лучше ему пока вовсе не учиться, а подождать и набраться в жизненных университетах ума-разума.

Знание и любовь, родина и подвиг, вооруженность против зла и будущее счастье благоденствующего человека - это альфа и омега всякой учебы.

Надо учиться, чтобы быть!

Ученик должен понимать, что любая математическая теорема, физический или химический закон, техническое изобретение, картина той или иной исторической эпохи - все это возникло у людей как результат их жизненных порывов к истине и человеческому счастью, как следствие их стремления найти приют в бесконечных исканиях на просторах человеческой мудрости.

Чтобы создавать науку, нужно любить ее и находить в ней отзвук всем стремлениям. Надо трудиться над преодолением зла и быть способным отстаивать свою точку зрения. И, заключая свою мысль, я бы сказал даже проще: быть учеником - значит быть живым человеком.

А.Ф. ЛОСЕВ

Сначала стань учеником.

Впервые опубликовано: Лосев А.Ф.

Дерзание духа. М., 1989. С. 322-327.

Единственное лекарство

Уходя в бездну истории и подводя итог, могу сказать, что самое интересное я видел в жизни. Самое ценное для меня - живой ум, живая мысль, такое мышление, от которого человек физически здоровеет и ободряется, психологически радуется и веселится, а ум ответно становится мудрым и простым одновременно.

Входя в аудиторию, я иной раз встречал сонное и как бы усталое выражение лиц у студентов, унылое и безрадостное ощущение, безотрадную скуку. Но когда я становился на кафедру и начинал говорить, я часто замечал, что лица у студентов становятся живее и бодрее, что у моих слушателей на унылом лице появляется вдруг знающая улыбка. В аудитории вместо мертвой тишины начинался какой-то творческий шумок, какое-то вдруг вспыхнувшее желание высказаться, поделиться, задать вопрос, появлялись задор и веселая мысль. Люди даже переставали записывать лекцию, откладывали в сторону перо и начинали смотреть на меня как на какого-то оракула и слушали не только ушами, но и всем своим духовным организмом.

Переход от незнания к знанию был для меня всегда предметом и тайного, и явного услаждения, будь то у других или у самого себя. Живая мысль делает человека бодрее, здоровее, сразу и сильнее и мягче, открытее, менее замкнутым, более простым и откровенным, так что радость живой мысли распространяется как бы по всему телу и заставляет сладко вздрагивать какие-то бессознательные глубины психики. Живая мысль сильнее всего и красивее всего. От нее делается теплее на душе и беззаботнее, а жизненное дело становится эффективнее и легче, сильнее и скромнее. Когда мы возимся с какой-нибудь мелкой проблемкой, бывает и длинно, и скучно, и нудно, и досадно ввиду неполучения быстрого результата. Но когда наши проблемы становятся большими и глубокими и когда их много, то уже небольшой успех в их разрешении вселяет бодрую надежду, увеселяет, успокаивает, а бытовую нужду даже сокращает, даже аннулирует. Только живой ум может делать нас работниками жизни, неустанными энтузиастами в достижении целей, лишает нас скуки, исцеляет неврастеническую лень и размазню, бытовую раздражительность и пустоту капризов, изгоняет неверие в силы и подводит к здоровому общественному служению.

Вали, ребята, вали!.. в ум, в мысль, в живую мысль и в живой ум, в живую науку, в интимно-трепетное ощущение перехода от незнания к знанию и от бездействия к делу и в эту бесконечную золотистую даль вечной проблемности, трудной и глубокой, но простой, здоровой и усладительной. Певучими радостями овеяна живая мысль, бесконечной готовностью жить и работать, быть здоровым и крепким. Весельем и силой заряжен живой ум, он-то и спасает от беспредметного мечтательства, непрестанно зовет к действию.

Ваш властительный мозг, воспитанный на стихии живой мысли, запретит вашему организму болеть, наградит долголетием, откроет в каждой пылинке великую мысль, превратит бытовые будни в счастье, приласкает, осмыслит все трудности и приведет к светлым победам на великих фронтах борьбы за лучшее будущее.

А.Ф. ЛОСЕВ

Сокровище мыслящих.

Впервые опубликовано: Лосев А.Ф.

«Я сослан в ХХ век...». Т.2. М., 2004. С. 570-571.