Свои соображения по этому поводу высказывают участники состоявшегося в Омске всероссийского семинара-совещания по проблемам безопасности в образовании.

Виктор РУДЕНКО, технический инспектор Ростовского обкома профсоюза:

Прибор-то нужен. Но нет денег

Чтобы грамотно создавать безопасное пространство деятельности в школе и вузе, нужны не случайные люди, а образованные специалисты на всех уровнях. Но нет специалистов, нет и штатных единиц в управлениях образованием и муниципалитетах: их передали новым структурам, где один инспектор занимается «охраной труда» или социальным страхованием сразу в нескольких отраслях - строительстве, транспорте, промышленности и образовании. Удивительно ли, что такой специалист работает только с документами: тонкостей он не знает и потому может быть искренне убежден, что в школе и вузе нет никаких кабинетов и рабочих мест повышенной опасности и напряженности труда.Ему трудно представить, что какой-нибудь умелец -естествоиспытатель может проникнуть в лаборантскую и отравить всю школу «лимонадом» на основе купороса или устроить в кабинете химии «варку взрывом» на основе щелочных металлов.

Служба охраны труда в Министерстве образования - малочисленный отдел, деятельность которого ограничена эпизодическими рекомендациями и бесконечностью медлительных согласований всякого документа- например Положения о кабинете химии- с другими ведомствами и министерствами.

Административная революция разрушила старые методы, а экономические рычаги не задействованы, только названы. Целевых средств ни федеральный, ни местный бюджеты на охрану труда в образовании - а значит и на обеспечение безопасности детей - не выделяют. Денег у директора школы на эти цели нет ( прибор, подтверждающий, например, наличие паров ртути, стоит 130 тысяч рублей).Средств нет и на аттестацию рабочих мест. Вот руководители и изыскивают способы оформления документов, актов приемки, аттестации, сертификации, обеспечения безопасности...на бумаге. Пока не будет отраслевого - через органы образования - управления безопасностью труда и учебы, пока не будет целевого финансирования, во многих школах, особенно бедных сельских, безопасность будет существовать только на бумаге. А бумаги эти сгорают вместе со школами ( не менее 700 пожаров ежегодно)...

Профсоюзу надо не только учить свой актив, но и добиваться решения проблемы на государственном уровне. Деньги на безопасность и здоровье детей государство должно выделять в первую очередь.

Юрий ПЕТРОВ, начальник отдела охраны труда и безопасности жизнедеятельности Министерства образования РФ:

Все можно сделать на местах

Все вопросы управления охраной труда решить можно на местном уровне, в субъектах Федерации.Вот в Кемерове создана и успешно действует такая вертикаль. В Кемеровском департаменте образования уже не первый год работает целый отдел - несколько человек, занятых обеспечением безопасности жизнедеятельности, охраной труда и здоровья в образовательных учреждениях. В каждом муниципалитете есть главный специалист по тем же проблемам в образовании - пожарная безопасность, экологическая, санитарная, чрезвычайные ситуации, охрана труда, предупреждение детского травматизма... И далее по вертикали - в каждом образовательном учреждении вместо организатора - преподавателя ОБЖ кемеровчане ввели должность «заместитель директора по безопасности жизнедеятельности». И вменили ему в обязанность создание безопасного образовательного пространства и организацию охраны труда и здоровья. Делается это по решению муниципалитетов, за счет средств муниципалитета, энергии и инициативы руководителей. Это инициатива самих кемеровчан. Министерство никому не может приказать сделать то же самое у себя, мы можем только рекомендовать. Вот мы и рекомендуем всем изучить опыт кемеровчан.

Николай ЧУЛКОВ, технический инспектор Томского обкома профсоюза:

Для кого здоровье - ценность?

Охрана труда в законе записана за государством. Министерство труда должно развивать общественный контроль через свои структуры, независимые от работодателя. На практике же эти структуры переложили все на плечи профсоюза. А профсоюзы не везде есть или не везде умеют работать грамотно.

Государство должно выделять средства, деньги, силы на охрану труда, которая сегодня многоступенчата, запутана и формальна.

Мы даже у Фонда социального страхования не можем порой добиться верной оценки несчастного случая в школе или вузе, а тем более работы коллектива по охране труда. Политехнический университет обратился в фонд за полагающейся ему по условиям страхования скидкой в 40 процентов от выплаченных взносов - это 200 тысяч рублей, которые можно бы потратить на улучшение условий труда. Но вузу отказали: несмотря на автоматизированную систему расчетов, произошло разное толкование их при округлении сотой доли процента. Вернуть собственные деньги так и не удалось.

Из федерального бюджета, от Министерства образования вузы ничего не получают на охрану труда. В то же время на совещании прозвучал упрек, что вузы не использовали добытые для них великим трудом министерства на улучшение условий труда 400 миллионов рублей, которые теперь потеряны для образования.

Видимо, дело не в дефиците законов и денег, а в том, что безопасность труда, здоровье участников образовательного процесса не стали еще главной ценностью ни для министерства, ни для государства.

Людмила БЕЛОВА, директор 292-й омской специальной (коррекционной) школы-детского сада:

Свои проблемы решаем сообща

Дети нашей коррекционной школы нуждаются в особой организации пространства, особой мебели, особой цветовой гамме, особом обращении. Даже неровно постеленный линолеум или не вовремя вымытый пол могут стать для них причиной тяжелой травмы. Но ведь и во всем образовании жизнь и здоровье ребенка зависят от каждого работника - от повара, уборщицы, охранника, завхоза, учителя, руководителя. Поэтому так важно организовать неформальный инструктаж, неформальную аттестацию каждого рабочего места и постоянное обучение охране труда, что и делает наш обком профсоюза. Каждую пятницу и вторник проводятся консультации и учеба, а раз в месяц - курсы по безопасности жизнедеятельности .

На такой базе развивается и наше собственное творчество: нам пришлось переделывать и бассейн, и пищеблок, и холлы, и мебель, и оборудование, чтобы соответствовать современным требованиям.

У нас есть ребятишки и с церебральным параличом, и с потерей ориентации в пространстве, и с другими проблемами. И каждую эту проблему мы решали вместе с методистами, врачом, инженером, дизайнером, конструктором, чтобы каждый ребенок чувствовал себя свободно и комфортно.

Особое оборудование бассейна, физкультурного зала, особая мебель - она, конечно, где-то в мире существует в промышленном исполнении, но у нас нет денег, чтобы купить ее и привезти в Сибирь. Поэтому мы изучали мировой опыт, изобретали конструкции сами, делали эскизы, чертежи. Физиокабинет сделали уникальный: малыши приходят к нам уже с 3-4 хроническими болезнями, мы их всех пролечиваем здесь, а заодно развиваем слух, речевой аппарат, координацию движений, коммуникативность. Аппаратуру и оборудование для этих целей собирали по крохам по всему городу. Все - на энтузиазме.

Сами создавали рабочие места и сами проводили дорогостоящую их аттестацию.

Главная причина высокого травматизма в образовании - нет финансирования безопасности. Закон есть. Нормативы разработаны. Но не заложено целевое финансирование ни в один бюджет, а охрана труда не заложена в штатное расписание, хотя и предусмотрена Трудовым кодексом.

Нужно специальное образование по охране труда для всех сотрудников и руководителей, государственное финансирование и государственное управление безопасностью в образовании.

Владимир КУЗНЕЦОВ, заместитель управляющего Омским региональным отделением Фонда социального страхования РФ:

Травмировался?

Сам виноват!

Вы видели где-нибудь школу, в уставе которой первым пунктом было бы записано обязательство педагогов «научить ребенка индивидуальным и коллективным действиям по охране здоровья и безопасности жизнедеятельности»? Разве что в Дании или другой европейской стране. В России же и сами педагоги, и руководители образовательных учреждений знаниями в этой области не блещут. Откуда им взяться? В педагогических университетах об этом говорят вскользь. Да и после вуза учиться не у кого: нет специалистов необходимого уровня. За Уралом только Омский технический университет имеет кафедру, выпускающую специалистов по безопасности технологических процессов. ОБЖ в вузах и школе связывают с гигиеной, здравоохранением, валеологией, физкультурой, начальной военной подготовкой - чем угодно наполняют содержание, но не связывают с безопасной организацией труда. То, что именуют охраной труда, должно быть охраной человека, его здоровья в процессе труда. Подменили это комплексом мер по технике безопасности - все и свелось к технике, суть исказилась. Искусственно сузили понятие и, естественно, деятельность тех структур, целью которых должно быть здоровье и безопасность работника, а на самом деле стало целью соблюдение правил и параграфов, правильно оформленная отчетность и документация.

И кто из педагогов не расписывался формально «за инструктаж по технике безопасности», так и не узнав его сути? Даже сейчас, когда Фонд страхования оплачивает обучение на курсах, посещают их далеко не все, кому это обучение жизненно необходимо, предпочитая любым путем заполучить сертификат. О какой профилактике травматизма может идти речь при таком отношении к своим служебным функциям?

Вузовская же подготовка такова, что многие учителя сбережение здоровья, создание безопасных условий труда, учебы, отдыха детей своей функцией не считают. Нам только через суд удалось доказать вину учителя труда, на уроке которого тяжело пострадал школьник. «А при чем здесь я? - возмущался педагог, являвшийся к тому же заведующим кабинетом труда. - Мое дело - научить по программе. Программа осваивается». А травматизм на уроках труда и на уроках физкультуры не сокращается.

Сами учителя труда очень небрежно относятся и к собственной безопасности, и к защите своих прав. Взгляните на их руки - то фаланги, то целого пальца нет. И правила не соблюдают, и за возмещением ущерба не обращаются, порой даже акт о несчастном случае не составляют. Почему? Обычно слышишь «Сам виноват» или «С бумагами возиться больше, чем той компенсации получишь». Да не больше: 10 процентов доплаты будешь в любом случае получать ежемесячно и пожизненно, если травма связана с производством. Защитить интересы работника поможет уполномоченный по охране труда и технический инспектор. Работодателю, скрывающему несчастные случаи, грозят крупные неприятности.

Особый разговор - профессиональные заболевания работников образования. Только 10-20 педагогов в год на территории всей России добиваются того, чтоб их расстройство здоровья связали с условиями труда. Люди, не работавшие сами в школе, считают учительский труд абсолютно безвредным и безопасным. Тому способствует и позиция самих педагогов, которые подчас не обращаются ни к врачу, ни к инспектору по безопасности труда.