Прочла на афишной тумбе: Театр Поколений творческого
центра "Семья". И имя: З.Я.Корогодский. Нахлынуло
вдруг что-то необыкновенно теплое. Будто изменились
погодные условия в душе. Стало светло. Свежо.
Потом поняла: такой аромат имеет только юность.
А юность была связана с ТЮЗом, которым тогда руководил
Зиновий Яковлевич. Театр был доступен и загадочен
одновременно. Выхваченные им картинки жизни не
копировали реальность, нет, они говорили о ней
особым языком. Условным. И в то же время настоящим.
А пропускным билетом при входе в театр было одно
- любовь. Та, которая неслась со сцены, и та,
которая отзывалась аплодисментами, смехом, слезами.
Спектакли были многослойны и насыщенны, каждый
возраст считывал свою информацию. Театр чувствовал,
что те вопросы, которые я задаю себе, не могут
быть оставлены без внимания. Он тоже их задавал.
Берег меня. Он не был равнодушным.
Александр Брянцев, ушедший из актеров работать
в детский приемник-распределитель, режиссер и
педагог одновременно, ставший отцом ленинградского
профессионального театра для детей, писал: "Средством
воспитания у театра является яркое, радостное,
могучее искусство, и чем оно талантливее, тем
больше его воспитательное воздействие на зрителя-ребенка.
Вот почему спектакли для детей должны быть всегда
театрально-полноценными".
Чтобы понять, как удавалось театру так умело направлять
чувства маленького человека в русло добра и света,
я должна была встретиться с человеком, чьим духом
был пропитан ТЮЗ более двадцати лет.
Народный артист России, профессор Зиновий Яковлевич
Корогодский сразу согласился на беседу. В большой
комнате, окна которой выходят на Фонтанку, мы
устроились за круглым столом, и я первым делом
спросила:
- Начнем с ТЮЗа?
Зиновий Яковлевич, покачав седой головой, мягко
заметил:
- Об этом в процессе. Разрешите мне рассказать
о творческом центре "Семья" и его Театре Поколений.
Вам это будет небезынтересно. Рождение центра
и театра - это попытка создать некое творческое
художественное сообщество, которое бы жило ради
семьи. Все проблемы, связанные с детством, зависят
от состояния морального здоровья семьи. Если мы
хотим жить благоразумно и ценно, то прежде всего
должны изменить отношение взрослых к детям. Нужно,
чтобы тот же театр, тот же творческий центр адресовались
к взрослым ради детей. Это более плодотворно,
чем обращение непосредственно к ребенку. Дети
ведь сами не ходят. Их приводят. Они - ведомые.
Родители должны подружиться с театром, полюбить
его. Тогда они поведут детей, между ними будет
повод для общения. Чаще всего семья страдает тем,
что этого повода нет: так, житейские необходимости
- что поел, что надел. Смысл всей нашей организации,
которую мы назвали творческий центр "Семья", обогатить
душу ребенка. Через творческое общение в мастерских.
Их около 50. Есть среди них мастерские "Согласие".
Там дети занимаются вместе с родителями.
- Зиновий Яковлевич, а нельзя ли подробнее объяснить,
что собой представляют такие мастерские?
- Они разных спецификаций. Но суть обучения сводится
к главному - полюбить театр, раскрыть свой творческий
потенциал и стать людьми, которые подружились
со взрослыми. Руководят мастерскими актеры и режиссеры
Театра Поколений. Профессиональный театр - это
эпицентр. Вокруг него кипит жизнь.
В мастерских занимаются по 15 человек. Их учат
фантазировать, сочинять. Происхождение работы
в мастерских, конечно, от театральной школы. В
ней существует каскад различных творческих ходов,
которые развивают личность. Это тоже игра, но
наша игра отличается от игры других театральных
домов тем, что пафос обращен не на профориентацию,
а на способности, которые есть в каждом человеке,
но надо помочь им открыться и зазвучать. Школа
творческого развития на театральной базе. Разумеется,
никто здесь не получает образования. Мы даем порцию
эстетических инъекций: изотворчество, основы музыкального
воспитания, основы пластического воспитания и
так далее.
- Почему профессиональный театр называется Театром
Поколений?
- В нем объединены поколения творческих сил: актеров,
режиссеров, будущих актеров, людей, уже окончивших
вуз. Разных лет выпусков. Есть и прежние мои ученики,
которых я выпустил еще до создания центра.
- Долгие годы работы в ТЮЗе шла борьба за то,
чтобы детский театр служил не детям, а людям.
У нас даже был такой внутренний театр, на 5-м
этаже, где возникали всевозможные творческие затеи,
переходящие потом на большую сцену. Своего рода
лаборатория. С первых дней, как оказался в ТЮЗе,
я считал, что это театр семьи. За это и попадало.
Это считалось уходом от детства. Те, кто был "над",
вряд ли размышляли над тем, что семья - это звено
общественного состояния. Все серьезные переживания
страны и нас в стране проистекают из того, что
дети преимущественно на словах "цветы жизни".
Нетрудно обслужить одноразовым свиданием с театром.
Тяжелее отдать силы определенного сообщества,
но не развлекая, не поучая, а втягивая в творческие
игры. Театр - не только впечатление, он и родительское
чувство.
Мне внушали, что ТЮЗ не может быть театром всех
поколений. Что это овзросление, смещение задач.
Современному человеку трудно понять, что было
двадцать лет назад в отношениях вышестоящих организаций
и детского театра. Я не хотел рождественских угощений.
Надо было преодолевать предрассудок детскости.
Помогала классика. Достоевский как-то писал своему
другу относительно его дочери. Тот волновался,
что девочка, посмотрев "Разбойников" Шиллера,
не получит необходимую дозу переживания в театре.
Достоевский ответил, пусть спектр впечатления
будет развернутым, ничто так не развивает юного
человека, как приобщение к серьезному искусству.
Мы недооцениваем возможности ребенка, считая его
дитятей. Почему-то в филармонии он слушает Стравинского
и Шнитке, и никто не говорит ему, что это вредно.
В филармоническом зале я всегда видел идеальный
вариант детского театра. Ребенок там - это гарант
того, что он полноценный человек. Он уважаем.
Я видел, как дети там меняют самочувствие, становятся
взрослыми. По чувству самосознания. И почему в
филармонии дети и взрослые вместе, слушают все,
что накоплено мировой музыкальной литературой,
а у театра специфика, которая обедняет задачи
художественного развития души.
- Открыться центру "Семья" было непросто?
- Как раз наоборот. Идею поддержали городской
комитет по образованию, театральные деятели и
ученые. Я был даже благословлен как президент
этого нового начинания. Не было лишь помещения.
Пять лет скитаний, пинков. Не потому, что мы плохи,
а потому, что организация - убыточная. Нам трудно
выпустить афишу, буклет. На нас не набрасываются
спонсоры, хотя мы - особое, миром поддержанное
театральное сочинение. А если помогают, то не
так, как могли бы.
Нас никто не хулит и не травит. Но страна приспособлена
к другой концепции: театр юных зрителей - это
театр, где детям дают впечатление. В сознании
взрослого мира это преодолеть трудно. Нужно время.
Нужна установка тех, кто руководит образованием
и культурой, чтобы защитить идею.
- Дата рождения центра, 19 октября, не случайна?
- Мы сознательно подтянули к лицейской годовщине,
чтобы самой датой сказать, что мы - новое творческое
сообщество, которое воодушевлено дружбой, братством
и той атмосферой, что была в лицее. Мы одной датой
подчеркнули свою этическую и эстетическую позицию.
Мы на длинном пути. Когда-нибудь так же, как существуют
специализированные заведения будет существовать
и творческий Дом семьи. Во всяком случае я в это
верю.
Зиновий Яковлевич вдруг широко и просто улыбается.
- Мы - люди, отравленные заблуждением. А оно воодушевляет.
Многое из того, что казалось правым, было заблуждением.
Например, шарообразность Земли. Мы живем в материально-напряженном
режиме только за счет заблуждения. Наивного, доверчивого,
неадекватного времени романтизма.
Очень трудно жить альтернативно. С одной стороны
- это возбудительно, поддерживает бойцовское качество,
а с другой - теряешь людей. Они ищут злачные места.
Но то, что мы прожили 10 лет и нас не задушили,
говорит о плодотворности идеи.
Я вспомнила, как сказала о Корогодском заведующая
педагогическим отделом ТЮЗа Зинаида Гуляева. "В
нем было редкое сочетание педагогического и режиссерского
таланта. Он воспитывал детей через театр, а актеров
- через детей. Содружество школы и театра при
нем задышало свежо и сильно. ТЮЗ был педагогическим
в лучшем понимании этого слова, на том опыте,
что накоплен Зиновием Яковлевичем, можно безбедно
существовать еще несколько лет".
Но прошедшее время ему не подходит. Он - в будущем.
В ТЮЗе, в котором его нет с 1986 года, еще продолжают
самоотверженно гореть актеры старого состава.
А он уже герой нового эксперимента, нового усилия.
- Я сам удивлен своей позицией, - смеется Зиновий
Яковлевич. - Казалось бы, пора складывать крылья.
В общем-то, достигнуто возможное. Но не получается
остановиться. Это потребность... Конечно, потребность
выглядеть белой вороной незавидна. А я таков.
И не меняюсь.
- А надо ли? - добавляю я и думаю, что когда-то
благодаря этой "белой вороне" открыла для себя
Театр.
Наталья АЛЕКСЮТИНА
Санкт-Петербург
