В ту далекую зиму мы учились во втором классе. Шла война, в Москве было холодно и снежно. Школу едва топили, и мы сидели в пальто по три человека за партой. Ко второму уроку мы раздевались, вешалка была тут же, в классе. Народ с каждым днем все прибывал (москвичи возвращались из эвакуации), и класс становился непомерно большим.
После уроков мы бежали по домам. В те дни мы знали друг о друге все. Знали, кто и когда получил последнее письмо с фронта, знали, почему две сестренки Наташа и Рая на перемене съедают только один бублик, а второй бережно заворачивают и прячут в портфель (их дома ждет маленький братишка). Знали, что у Светки тетя приходит с работы только поздно вечером, поэтому ей не хочется идти в пустую комнату и она пристраивается делать уроки где-нибудь в школе. Знали, что больше книг, чем Зоя, в классе никто не прочитал.
Как-то раз Зоя взяла меня с собой в библиотеку в Дом пионеров нашего района; он стоял среди сугробов на пустыре, и к нему вела протоптанная сотнями ног тропинка. Библиотека занимала в нем одну большую комнату. Мы вошли. Я остановилась у порога. Сплошные стены книг - от пола до потолка, книги на столах и даже на полу. В углу печка, высокая, из белых четырехугольных плиток, они мне тоже сначала показались книгами.
Тихо ступая, подошла к столу. Женщина, сидевшая за ним, должно быть, не сразу услышала меня. Я успела рассмотреть ее: была она немолодая и какая-то задумчивая.
- Что же ты любишь читать?
- Сказки, - ответила я негромко.
- Сказки... - повторила она. - Да, да, он тоже любил сказки... Возьми, - и протянула мне книжку.
Потом спросила, в какой школе я учусь, и сказала, чтобы принесла книжку через неделю.
- Меня зовут Лиля, Лиля Петрова, - сказала я почему-то.
- Я знаю тебя, мы ведь живем в одном доме.
Я вышла на улицу. Зойки не было.
- Андерсен. Дюймовочка, - прочитала я на обложке. С картинки две страшные жабы смотрели на крошечную девочку и на меня. Я шла медленно и читала. Дома никого не было. Сидела на лестнице и читала. Стало совсем темно, когда я захлопнула книгу. И тогда пятна на стене напротив окна показались мне жабами, а проволока под потолком - маленькой Дюймовочкой.
Помню, я очень боялась потерять книжку. Мне казалось, что если она потеряется, то куда-то исчезнет и сама сказка. И на обложке, совсем внизу, маленькими буквами я написала: "Лиля Петрова, 2 класс".
Поздно вечером, уже сквозь сон, я слышала, как взрослые вполголоса разговаривали между собой: у Веры Николаевны, с пятого этажа, библиотекарши, сына убили. Сегодня утром извещение пришло.
"Он тоже любил сказки...", - вспомнилось мне.
Прошли годы. Давно уже не было войны. Были будни и праздники, стройки и целина, спутники и космос.
Одно время мне пришлось работать в детской библиотеке. Как-то к столу подошла девочка. Она просила дать ей сказки, какие-нибудь. На полке, среди сказок, на глаза попалась одна потрепанная и чем-то знакомая книжка: Андерсен. "Дюймовочка". А на обложке, совсем внизу, маленькими буквами: "Лиля Петрова, 2 класс". (И очень далекое: "Он тоже любил сказки...").
- Вот, возьми... нашего Андерсена.

Елена ДВОРЦОВА
Москва